Президент США Байден подписал распоряжение о создании нового Управления экологической справедливости (OEJ) в рамках Совета Белого дома по качеству окружающей среды. OEJ предписывает федеральным агентствам работать теснее и внимательнее с сообществами, пострадавшими от трубопроводов, автомагистралей, химических заводов и свалок отходов, чтобы справиться с многовековой расистской политикой, которая принесла непропорциональное загрязнение в районы концентрации чернокожих и коренных жителей страны. «Экологическая справедливость будет миссией всего правительства, непосредственно вплетенной в то, как мы работаем с правительствами штатов, местными, племенными и территориальными правительствами», – сказал Байден.

Создание OEJ в Белом доме знаменует собой крупную победу сторонников экологической справедливости. «Сегодняшнее распоряжение является результатом почти двадцатилетней борьбы общественного движения за экологическую справедливость», — говорится в заявлении Одзавы Бинеши Альберта, содиректора Альянса за климатическую справедливость, национальной некоммерческой организации, представляющей 89 групп EJ и сетей поддержки на уровне сельских и городских сообществ. «Эта победа принадлежит нашим сообществам, которые десятилетиями находились на переднем крае климатического кризиса, создавали решения, укрепляли местную власть и привлекали законодателей».

Комментарий редакции. Эта краткая новость заставляет задуматься о многом. Прежде всего о том, что никогда не стоит слишком доверять одноцветному образу страны или политической силы, создаваемому ее оппонентами, В человеческом обществе не может быть ничего черно-белого, именно поэтому традиционное римское право предполагает во всяком суждении или суде выслушивать обе конфликтующие стороны.

Но дело не только в этом. Об этом мало кто знает, и почти не говорят на первых телеканалах, но нечто подобное нынче создается и в России. Нам пока трудно судить, как это будет реализовано в США и какие группы граждан эту новую эко-справедливость почувствуют на себе. Но вот о нашей модели стоит сказать несколько слов. Названо это экологическое нечто у нас Всероссийским экологическим движением «Экосистема». Впечатляет количество его партнеров: в их числе с десяток федеральных правительственных органов, 8 государственных общественных объединений, десяток госмонополий, несколько медиа-структур, гарантирована финансовая поддержка президентских Фондов. Деятельность создаваемого движения поражает своей всеохватностью. Здесь и непременное волонтерство, и туризм, и наставничество, и культура «зеленого потребления», и экономика замкнутого цикла, и социальная экология. Есть все виды просвещения, есть «лес и климат», всероссийские лагеря, экоцентры, образовательные кластеры, управление отходами и зеленая электроника.

Движение планирует охватить и поглотить в себя все образовательные и просветительские структуры и инициативы страны вместе с общественными организациями, так или иначе вовлеченные в экологическую активность. Примечательна миссия движения – «интеграция в систему ценностей россиян любви к родине через любовь к родной природе». Вроде все правильно. А вот цель еще более конкретна – формирование «эколого-патриотического» мышления. Что это значит ? Что в сознание граждан будет настойчиво внедряться дикая мысль о том, что природа планеты Земля со всем ее удивительным многообразием, с перелетными птицами, океанскими просторами, пустынями и джунглями, климатическими процессами, тропиками и полюсами существует исключительно в границах России, и только здесь ее следует любить и защищать. Все что «не наше», стало быть, можно не изучать, не любить, не защищать, и при возможности использовать как угодно во благо одной лишь России. Птицы, киты, облака в этой убогой модели легко можно счесть иностранными агентами потому лишь, что они слишком часто пересекают нашу священную границу и, следовательно, подвергаются тлетворному и лживому иностранному влиянию.

Примечательно и то, что при наличии в списке партнеров ведущих ресурсодобывающих корпораций страны и госструктур, в перечне задач движения нет ни слова об общественном контроле территориального планирования и природопользования, об участии граждан в совершенствовании природоохранного законодательства – то есть нет всего, что и является главной причиной экологических проблем и катастроф в стране. Вместо этого обществу предлагается гигантский эколого-патриотический пузырь за бюджетный счет с новой бюрократической машиной от столицы до любого муниципалитета, наполненный пустыми словами и лозунгами. Неясно, сумеет ли кто в этой машине хоть где-то и как-то напоминать растущим патриотам, что планета Земля у нас одна со всеми иностранцами, недружественными и нежелательными странами и режимами, и делить ее на сотни разных патриотизмов значит обречь цивилизацию на самоуничтожение.

Современные политики в России часто говорят о необходимости восстановления «величия» страны и ее особой роли в структурах «нового многополярного мира». Парадокс в том, что в экологическом и климатическом смысле РФ могла бы действительно стать «великой державой», играя важную роль в вопросах выживания человечества. Существенный потенциал к снижению парниковых выбросов, сохранение лесов и трети все еще свободных от плотин крупнейших рек мира, рачительное управление половиной Арктики и дальнейшее развитие уникальной системы заповедников — все это могло бы иметь большое значение для выживания человечества и планеты в целом.

Но 24 февраля 2022 года Владимир Путин фактически перечеркнул большую часть этих возможностей для России и поставил под угрозу систему глобальной кооперации. Гражданскому обществу важно уже сейчас думать, на чем и как строить «зеленое величие прекрасной России будущего» после окончания трагических событий в Украине. Более того, они увели и весь мир от обсуждения того, как человечеству выжить на общей планете, как поставить локальные кризисы на службу решению глобальных проблем. В целом к 2023 году объединяющим человечество бюрократиям стало понятно, что кризис, связанный с изменением климата и утратой биоразнообразия Земли, требует единой системы действий, скоординированной с усилиями по разрешению политических кризисов. Значение каждой страны в будущем будет определяться тем, что она в ближайшие годы сделает для решения глобальных проблем выживания.

В декабре прошлого года австралийская философиня Фрея Метьюз опубликовала открытое письмо Владимиру Путину «О величии». Суть послания состояла в том, что формы, в которых пытается самоутвердиться на международной арене Россия, катастрофически устарели, а ее новое величие зависит от того, что она может предложить человечеству в качестве вклада в коллективное выживание и «сотрудничество с природой». На этой стезе у России, крупнейшей страны мира, совершенно особые возможности.

Фото: РИА Новости

Такого Путину еще никто не писал. Более того, вряд ли хоть какие-то российские политики способны реально примерить на себя эту новую роль. Возможно, что наш демонстративный «природолюб», целовавший китов и летавший с журавлями, все же отчасти способен оценить это послание. Но у него сегодня явно другие приоритеты. Да и на протяжении многих лет политические и экономические элиты в России относились к вопросам экологии и климата как к чему-то маловажному и периферийному. Рост значимости «зеленых» вопросов в мире, в том числе во внешнеполитической повестке, стал осознаваться в России лишь постепенно. В 2009 году, во время климатического саммита ООН, где ожидалось принятие Копенгагенского соглашения, Дмитрий Медведев, бывший в то время президентом РФ, утвердил Климатическую доктрину, в которой провозгласил изменение климата одной из важнейших проблем XXI века. В сентябре 2019 года Россия присоединилась к Парижскому соглашению. Тогда же угроза трансграничного углеродного регулирования стимулировала дальнейшие меры в стране в этой области и в «зеленой» политике в целом.

На климатических переговорах в ООН российские делегаты заявляли о недостаточном признании роли российских лесов и существенной недооценке экосистем в вопросе «спасения мирового климата». Появились высказывания о том, что все природные богатства нашей большой территории также могут считаться ее «природным» и «внешнеполитическим» капиталом. Но подход к оценке этого капитала остается крайне инструментальным. Зачастую суть этих высказываний сводится к тому, что леса и прочие экосистемы РФ и так делают все, что надо миру с экологической и климатической точек зрения. Потому претензий или требований к стране не может быть никаких.

Максимум, на который способно правительство РФ сегодня — использовать «зеленый» потенциал в качестве разменной карты в международных переговорах и выстраивать сотрудничество по нейтральным «экологическим» темам. В апреле 2021 года вышел доклад Высшей школы экономики (ВШЭ) «Поворот к природе: новая экологическая политика России в условиях “зеленой” трансформации мировой экономики и политики», в котором призывалось кардинально обновить экологическую политику страны, чтобы не только улучшить качество жизни в стране, но и найти точки сближения с Западом. «В России, начиная с 1990-х годов, экологическая политика воспринимается как бремя, а порой и как угроза для экономического развития, — говорится в докладе. — Наиболее это заметно в национальной Стратегии экономической безопасности 2017 года, где развитие «зеленых» технологий причислено к основным угрозам экономической безопасности страны — в первую очередь из-за того, что такие технологии снижают спрос на сырьевые товары, экспортируемые Россией».

Авторы доклада назвали подобную формулировку «недальновидной» ввиду того, что «зеленые» технологии и далее будут развиваться, а углеводороды будут постепенно терять статус стратегического товара. Выстраивать внешнюю политику на прежних опорах — значит, смириться с тем, что роль России в мировой экономике и мировой политике неизбежно будет снижаться. В докладе авторы также предложили России позиционировать себя как «экологическую, чистую» державу, сделав тему защиты природы одним из приоритетных направлений внешней политики на уровне двустороннего сотрудничества с Китаем, ЕС, администрацией США и многосторонних институтов с российским участием: БРИКС, ШОС , ЕАЭС. Авторы доклада предлагают принять «глобальный зеленый курс», выработать правила и инструменты глобального управления, которые: «предусматривали бы ответственность за загрязнение окружающей среды и обеспечивали реальное содействие богатых развитых государств переходу всех стран мира к более низкоуглеродной “зеленой” экономике».

Сам по себе доклад выдвигал целый ряд довольно здравых предложений по модернизации «зеленой» политики внутри страны, но упор на «поправку имиджа» не был хорошей идеей. Во многом это лишь поддержало высказывания и действия российских чиновников в области инструментализации «зеленой» повестки. В условиях СВО высказывания официальных российских лиц на международных климатических и экологических саммитах с призывами не обрубать экологическое сотрудничество, поскольку оно важно для всего мира — вряд ли воспринимаются серьезно. Во всяком случае, официальных реакций на подобные высказывания пока замечено не было. А ВШЭ теперь ведет разработку темы: «Возможные риски для экономики России в навязываемой Западом глобальной климатической повестке».

С момента начала военных действий в Украине Россия формально остается во всех международных климатических соглашениях и продолжает заявлять о важности климатической повестки. Правда, теперь российские чиновники видят перспективы сотрудничества, в первую очередь, не с западными странами, а с государствами БРИКС, Персидского залива, Юго-Восточной Азии и Африки. Россия также заявляет о важности создания собственной «зеленой» и климатической повестки, на которую бы не влияли страны Запада. Много говорится о большей кооперации со странами глобального юга, прежде всего по технологическим вопросам (тут заметен интерес РФ к экспорту атомных технологий и технологий в области добычи ресурсов и геологоразведки).

В стране тем временем продолжается разработка законодательства, регулирующего выбросы парниковых газов, проводятся мероприятия по темам климата, экологической политики. Но о реальных действиях в области снижения выбросов или выделении средств на реализацию эффективных программ в области климата вряд ли можно говорить. Пока заявленные климатические цели, в том числе прописанные в Долгосрочной стратегии, включая достижение углеродной нейтральности, остаются лишь на бумаге. Разработка плана ее реализации была сдвинута на 2023 год и возможно дальше. Целый ряд прочих законодательных актов и стандартов в области охраны окружающей среды сдвинут по срокам, отменен или поставлен на паузу, представители бизнеса продолжают требовать дальнейшей отмены экологических требований в сложных социально-экономических условиях, доступ к международным «зеленым» технологиям и финансам у России существенно усложнен.

Одно из ключевых «богатств», но в то же время и уязвимых мест России, в том числе в условиях глобального изменения климата — это арктические территории и многолетняя мерзлота. Она все больше протаивает, вызывая практически неуправляемые эффекты обратной связи. Чем выше температура — тем больше тает мерзлота, выделяя СО2 и метан. Страны-члены Арктического совета в марте 2022 года объявили о приостановке своего участия в нем на время председательства России. В ответ на бойкот в арктическую стратегию России были внесены изменения. Россия более не считает «соблюдение высоких экологических стандартов» важнейшим условием освоения ресурсов Арктики, а сотрудничество с соседями — приоритетом. Оставленный в тексте приоритет «устойчивое развитие», судя по всему, включает не только развитие Северного морского пути и создание мощностей по сжижению газа, но и строительство сети мелких атомных станций и освоение Таймырского угольного месторождения, давшего первый уголь в 2022 году.

При этом в России уже проводятся программы и эксперименты в области климатической адаптации, которые имеют планетарное значение и могут использоваться в остальном мире. Среди них — проект Сергея и Никиты Зимовых «Плейстоценовый парк», предполагающий восстановление высокопродуктивных естественных пастбищ на арктических территориях. Именно его, как пример возможного вклада России в климатические усилия, описывает Фрея Метьюз в письме Путину. По ее мнению, стада травоядных зверей вытаптывают снежный покров тундры, что способствует глубокому промерзанию зимой, а степные травы многократно лучше отражают солнечные лучи, поглощая больше углерода, чем болотно-кустарниковая растительность тундр. Все это способствует повышению устойчивости мерзлоты и препятствует высвобождению парниковых газов. Второй пример — программы климатической адаптации и сохранения биоразнообразия арктических регионов РФ, которые разрабатывал и реализовывал WWF-России, недавно признанный «иностранным агентом». Работа ведется, в том числе, на уровне поддержки местных коренных сообществ.

Важным вкладом России в охрану глобального биоразнообразия стало создание сети заповедников — территорий, где строго охраняется естественное течение природных процессов и вся совокупность видов, идет постоянное изучение природных комплексов. Практически недостижимый идеал «абсолютной заповедности» стал важнейшим вкладом России в копилку международной природоохранной практики. Недаром классификация ООПТ, принятая МСОП, включает категорию 1а — «строго охраняемый научный резерват». Сейчас, когда в глобальном масштабе поставлена задача сохранить 30% и восстановить еще 30% экосистем Земли, Россия с ее малозаселенными территориями и традициями заповедного дела могла бы стать мировым лидером этого процесса. Всего 17% территории страны защищены ООПТ, и объективных препятствий на пути их создания — меньше чем где-либо в мире. В ноябре 2014 года Россия сделала такую заявку на «заповедное величие», открыв самый богатый и информативный павильон на Всемирном конгрессе парков в Сиднее, но представителей РФ там уже спрашивали про Крым, а не про заповедное дело.

В последние два года Россия активно сдает природоохранные позиции, ослабляя охрану Байкала и других объектов Всемирного наследия, вырезая заповедные участки национальных парков для строительства дач и гостиниц, ослабляя законы, касающиеся ООПТ. В марте 2023 года, следуя позиции президента, Госдума приняла закон, обеспечивающий приоритет развития туризма на всех ООПТ, включая заповедники. Протест Экспертного совета по заповедному делу, состоящего из ведущих специалистов, в Думе услышан не был. Вместо того чтобы лучше регламентировать эколого-познавательную деятельность, законопроект фокусируется на передаче территорий «инвесторам» для создания туристических объектов. Непродуманная инициатива ставит крест на более чем вековых традициях заповедного дела, кардинально меняя систему приоритетов. Причина — желание максимально быстро развить внутренний туризм, компенсируя населению сокращение возможностей для выезда за рубеж. А для элит - поиск новых источников дохода взамен тех, что сократились из-за санкций и исчерпания ресурсов.

Фото: Глеб Кузнецов

Северные лесные экосистемы России малопродуктивны, сильно нарушены пожарами и сплошными рубками. Тем не менее, это бо́льшая часть лесов Евразии, играющая важную роль в поддержании естественного баланса в планетарном масштабе. К сожалению, в последние годы в мире стали популярны «климатические манипуляции» с лесами, когда взамен действий по снижению выбросов парниковых газов корпорации и государства принимают на себя обязательства по «увеличению поглощающей способности лесов». Большая часть этих обязательств является ложными обещаниями, а часто связана с нанесением ущерба естественным экосистемам.

Российская Федерация также попыталась «сыграть на этом поле», заявив что незаслуженное место среди стран лидеров по «нетто-выбросу» парниковых газов ей досталось в результате «неправильного учета» глобальной роли российских лесов. Чтобы доказать это, была разработана новая методика определения объема поглощения парниковых газов лесами и прочими экосистемами. Но эта кампания совпала с мощной волной лесных пожаров, а в 2023 году обнародованы исследования, показывающие, что плохо охраняемые леса Сибири все меньше способны поглощать парниковые газы. Часть массивов уже имеет отрицательный баланс, т.е. выделяет парниковые газы. Чтобы исправить ситуацию, необходимо прекратить рубки в ненарушенных лесах, наладить охрану от пожаров, стимулировать лесоводство на заброшенных сельхозземлях, которых в России более 70 миллионов гектаров. К несчастью, лесное хозяйство России движется ровно в противоположную сторону. А тематика устойчивого лесопользования и борьба с пожарами, которой на протяжении многих лет занимался в России Greenpeace, свернута, поскольку его деятельность в конце мая была признана в РФ «нежелательной».

Что еще из экосистемных богатств России наиболее значимо в глобальном масштабе? Во всем мире только четыре десятка рек длиной более тысячи километров еще не перекрыты плотинами в главном русле и сохраняют естественные процессы миграции рыб, стока наносов, периодического затопления пойм и поддержания болот - важнейшие экосистемные функции. В частности, снабжают рыбой самые малообеспеченные и уязвимые группы населения.

В России сохранилась треть крупнейших свободно текущих рек мира: Лена, Амур, Тунгуска, Оленек, Яна, Индигирка… Эти реки — не только основа природопользования коренных народов Севера, они еще поддерживают естественный водный режим морей и особенно мелководного Северного Ледовитого Океана.

30 декабря 2022 года Россия приняла программу развития энергетики, снова включающую создание крупных плотин ГЭС. В том числе на ранее не затронутых реках: Томи, Тимптоне, Селемдже. Экономического смысла в этих стройках нет, но они призваны «сохранить компетенции в области возобновляемой энергетики» ибо компетенций в области создания менее травматичных для природы ветровых и солнечных станций в стране куда меньше. Несколько лет назад, чтобы оправдать строительство ГЭС как «источников чистой энергии», российские ученые по заказу Ассоциации «Гидроэнергетики России» установили, что в отличие от всего остального мира гигантские водохранилища российских ГЭС не выделяют, а поглощают парниковые газы. Эти выводы вызывают сомнения: имеются надежные данные про существенные выбросы метана из водохранилищ в первые десятилетия после их заполнения.

Фото из соцсетей

Очевидно, что по всем важнейшим направлениям, которые определяют экологическую значимость России в мире, скорее наблюдается откат и деградация, чем прогресс. Военные действия и коррупция — вот два определяющих это фактора, помноженные на извлечение и перераспределение природной ренты в качестве фундамента общественного устройства. Пока основой политической экономии страны остается дележ природных ресурсов между элитами и прикормленными группами населения, переход на модели «устойчивого развития» невозможен в принципе. Для такого перехода необходимо, чтобы сохранение и преумножение человеческого капитала, природы и экосистемных услуг воспринималось как бОльшая ценность, чем добыча сырья и освоение новых территорий. Уже сегодня речь должна идти о поддержке и дальнейшей профессионализации экоактивистов и экспертов со стороны гражданского общества, о сохранении хотя бы неформальных международных контактов с представителями гражданского общества и представителями науки, о разработке дальнейших альтернативных моделей «зеленого» развития.

В минувшем году правительство России и силовые структуры приступили к завершающей стадии многолетней кампании, направленной на полное уничтожение в стране гражданского природоохранного движения, действовавшего на протяжении многих десятилетий в виде общественных организаций, неправительственных фондов и инициативных групп регионального и национального уровня. Кампания началась в 2012 году с возникновения в нашем законодательстве нелепого термина «иностранный агент», взятого взаймы у все более недружественных американских политиков. Позже для клеймения защитников национального природного достояния появились и другие юридические штампы – экстремизм, нежелательность, дискредитация.

И вот наконец движению нанесен решающий удар: уничтожены столпы природоохранного движения, российские филиалы мировых лидеров защиты природы Гринпис и WWF, благодаря которым была за 35 лет сформирована обширная система региональных НКО, вся национальная идеология, структура и создано законодательство по охране природы, экологическому регулированию природопользования, загрязнений и иных вредных воздействий. Благодаря этим и другим международным организациям и благотворительным фондам в стране создана полноценная система экологически взвешенного территориального планирования и экономического развития, приняты соответствующие стратегические документы и концепции по климату, лесам и охраняемым территориям.

Все эти наработки безусловно сохраняются в том или ином виде в системе госуправления и законодательства, как и в общественном сознании. Уничтожить власть решила лишь собственно независимые от нее структуры НКО, произведя сначала их оголтелую дискредитацию, а теперь практически рейдерский захват руками всевластных чиновников. Учредители созданного в минувшем году так называемого «национального экологического фонда Компас» вероломно и самоуверенно утверждают, что «в России до настоящего момента не существовало национального экологического фонда полного цикла». Как будто не ведают, что до прихода Путина к власти в 2000 году система государственных внебюджетных экофондов проводила по всей стране гигантскую работу. Теперь эти безграмотные нувориши, пришедшие на готовенькую природоохранную инфраструктуру, утверждают, что «Долгое время крупнейшие международные экологические фонды «работали» на дискредитацию нашей страны в природоохранной сфере и экологической политике».

По их словам, 2022 год - это начало новой истории в природоохранной деятельности на территории России. В общем, все по заветам великого красного террориста, большевика Ленина и его последователя – антикоммуниста Ельцина: разрушили и разграбили все, чтобы просто сделать награбленное своим. Фонд Компас декларирует поддержку российских эко·инициатив, стремясь стать единым координатором, то есть монополистом экологической деятельности и выстроить систему взаимодействия между всеми заинтересованными сторонами. А вот самая важная его цель: Развитие экологического патриотизма внутри страны в условиях внешнего давления, что крайне важно для сохранения природного наследия и богатства России для будущих поколений. И тут же инициаторы Фонда прямо противоречат себе: «Наша общая задача - решить глобальные экологические проблемы, связанные с изменением климата; потерей биологического разнообразия; негативным воздействием на окружающую среду; возрастанием экологического ущерба от природных бедствий и техногенных катастроф; загрязнением атмосферного воздуха, поверхностных и подземных вод, а также морской среды.

Очень хочется увидеть, каким образом идеологи этого национального Фонда станут решать внутри страны глобальные проблемы по сохранению редких видов тропических лесов и мирового океана, защищать местообитания перелетных птиц в Азии и Африке, избавлять от пластика реки, моря и нищие южные страны, регулировать климат и варварские методы добычи ископаемых по всему миру, останавливать растущие трансграничные потоки угля и нефтепродуктов как главную причину климатических катастроф и ограничивать истощительную эксплуатацию морских биоресурсов в международных водах. Может быть, по примеру США и Европы решат огородить наш национальный экологический патриотизм железным забором, наблюдая за природой остального мира и воздействуя на нее с помощью дронов, производство которых удалось наладить так стремительно ?

Сил на это у Компаса, видимо, хватит: «Единомышленниками Фонда, - пишут его руководители, - стали несколько десятков экспертов: в течение 2023 года планируется охватить экспертной сетью все регионы России». Немудрено: безработных, наиболее грамотных и независимых экспертов, кто еще не уехал из страны, после разгрома движения все еще достаточно. Вопрос лишь в том, насколько им позволят оставаться в Компасе независимыми в рамках заявленного «внутреннего патриотизма». А вот что реально украдено у уничтоженного гражданского экологического движения России: «В адрес Фонда поступило более 130 инициатив, часть из которых уже передана в разработку Комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды, а также в профильные ведомства».