https://ngo-broc.com ru https://ngo-broc.com/tpost/yiop3srol1-aborigennaya-sibir-resursi-turizm-i-prav https://ngo-broc.com/tpost/yiop3srol1-aborigennaya-sibir-resursi-turizm-i-prav?amp=true Tue, 08 Dec 2020 02:55:00 +0300 Статьи Правительство России на днях вынесло на общественное обсуждение Проект программы господдержки традиционной деятельности коренных малочисленных народов в Арктике.

АБОРИГЕННАЯ СИБИРЬ РЕСУРСЫ, ТУРИЗМ И ПРАВА - 2020

Правительство России на днях вынесло на общественное обсуждение Проект программы господдержки традиционной деятельности коренных малочисленных народовв Арктике.  Цель - создание условий для повышения конкурентоспособности производимых товарови услуг и формирование устойчивой основы развития КМНСАрктики. Планируется развивать инфраструктуру традиционной хоздеятельности, туристскую индустрию, готовить кадры, расширять использования возобновляемых источников энергии, популяризировать предпринимательство среди КМНС.Для развития туриндустрии в местах традиционной хозяйственной деятельности коренных народов планируется проводить: ежегодный отбор проектов с целью государственной поддержки, кампании по продвижению туристских услуг на мировом и внутреннем рынках. 

В целом весьма обнадеживающий документ, но он вызывает у специалистов и общественности много вопросов и сомнений. Во-первых, Программа прямо и недвусмысленно разделяет разнообразное сообщество КМНС России на две географические группы – народы Арктики, получающие ряд преимуществ и привилегий, и народы ДВ-Сибири, страдающие от взрывного развития горнодобывающей деятельности на их землях в последние годы по федеральным лицензиям и от неискоренимой дискриминации в вопросах рыболовства. Особую тревогу вызывает акцент на развитие туризма для КМНС в Арктике. На первый взгляд это может восприниматься как победа аборигенов, которые много лет добивались включения туризма в перечень традиционных видов их деятельности.
Но не стоит забывать о том, кому принадлежат земли и территории, на которых туризм нынче развивается в рамках разных госпрограмм - собственно программы по развитию туристической индустрии, а также в рамках стратегии развития ООПТ, где экологическому туризму уделяется важное место.

Трения и конфликты между органами управления ООПТ, турбизнесом и коренными общинами в России давно уже стали традиционны и трудно разрешимы, в том числе потому, что массовый туризм, в том числе экологический, поставленный на коммерческую основу, неизбежно в наших реалиях несет серьезные угрозы и ценным природным комплексам на ООПТ и вокруг них, и ресурсам традиционных аборигенных территорий. Он создает и социальные риски, поскольку вносит в местные сообщества опасные элементы социального расслоения. 

А в основе всего этого лежит то, что земли и природные ресурсы в зонах традиционного проживания и хозяйственной деятельности аборигенов Сибири и Арктики государство категорически отказывается отдавать в бессрочное и бесплатное пользование и управление общинам коренных народов. Более того, способствуя вторжению ресурсных и туристических монополий на земли коренных народов Сибири, государство столь же категорически отказывается внедрять в практику распространенный в мире принцип СПОС – Свободного, предварительного и осознанного согласия общин КМНС на промышленное освоение природных ресурсов на их традиционных территориях. Если говорить прямо, в рамках сохранившейся на территории Сибири колониальной политики Российской империи коренные народы остаются экономическим фактором второго сорта. Первым и главным игроком на этих землях остаются купные ресурсные монополии, питающие федеральную власть и охраняющие ее силовые структуры государства. Поэтому вопросы сохранения ресурсной ренты в органах местного самоуправления и в общинах и вопросы прав на землю для КМНС остаются для азиатской России ключевыми. Особенно после внесения поправок в Конституцию, согласно которым местное самоуправление быть таковым перестало, и отдано в полное подчинение централизованной системе имперской власти.

]]> https://ngo-broc.com/tpost/adb5ttn4t1-aborigeni-novii-vitok-borbi-za-prava-201 https://ngo-broc.com/tpost/adb5ttn4t1-aborigeni-novii-vitok-borbi-za-prava-201?amp=true Tue, 08 Dec 2020 02:57:00 +0300 Лебедев А.В. Статьи Во Владивостоке состоялось знаковое двухдневное мероприятие для всех коренных малочисленных народов Дальнего Востока и Сибири (КМНС) – обучающий правовой семинар, организованный российской Ассоциацией КМНС и Союзом коренных народов Приморья.

АБОРИГЕНЫ НОВЫЙ ВИТОК БОРЬБЫ ЗА ПРАВА - 2018

Во Владивостоке состоялось знаковое двухдневное мероприятие для всех коренных малочисленных народов Дальнего Востока и Сибири (КМНС) – обучающий правовой семинар, организованный российской Ассоциацией КМНС и Союзом коренных народов Приморья. Впервые за много лет в край прибыл с рабочим визитом Президент Ассоциации, депутат Госдумы Григорий Ледков и основная часть его команды – вице-президенты, юристы, руководители подразделений. И также впервые местным организатором семинара выступила не традиционная краевая Ассоциация аборигенов, фактически утратившая свое значение после радикальной смены руководства КМНС на общероссийском съезде два года назад, а недавно созданный краевой Союз аборигенов под руководством Валентина Андрейцева. 
Семинар был организован на средства Фонда президентских грантов, которые, как сообщил Григорий Ледков, Ассоциация получает в последние годы взамен немалых зарубежных контрибуций предыдущих лет. В этом видится веяние новой  эпохи, не оставившей в стороне и коренные народы – переход от политической борьбы за ключевое право на владение территорией к конструктивной законотворческой работе в рамках возможного. Поэтому, пожалуй, впервые такое мероприятие собрало вместе не только всех лидеров общин и Ассоциаций ДВФО, но и представителей основных органов власти, от которых прямо зависит защита и реализация прав коренных народов на традиционное природопользование и на доступ к жизненно важным для них ресурсам территорий. Это было критически важно, поскольку декларированные в основных «аборигенских» законах (О гарантиях прав, о ТТП и общинах) особые права и привилегии исчезающих древних культур очень часто тонут в бюрократических процедурах и правовой казуистике и остаются недоступны для общин, всегда живущих в отдалении и в отрыве от цивилизации.
Основной темой дискуссий в первый день семинара стали вопросы доступа аборигенов Дальнего Востока к важнейшим для их культуры и жизни рыбным ресурсам – лососевым. Хорошо известно, что рыбохозяйственное законодательство в последние 20 лет претерпевает хронические и, чаще всего, неадекватные изменения даже для обычных рыбацких субъектов малого бизнеса, выталкивая их за пределы правового поля. При этом борьба и лоббирование рыбацких монополий оставляет коренные народы вообще вне сферы внимания распорядительных госорганов. Многие общины, имея прописанные в законах гарантии на вылов жизненно необходимого количество рыбы, не могут реализовать это право – либо нет рыбы в своей реке, либо нет нужного права на участок, и тем более возможности переуступить свое право арендатору рыболовного участка. Да и сами участки образованы и распределяются далеко не всегда с учетом законных прав КМНС, а чаще – без учета.
Разговор об этом на семинаре оказался предельно конструктивным: Ассоциация, понимая ключевую важность рыбных ресурсов для аборигенов именно на Дальнем Востоке, инициировала подготовку специального блока предложений к очередному региональному Промысловому совету, который обычно распределяет промысловые квоты и в специальной части своих решений предусматривает обеспечение общин КМНС доступом к промыслу и ресурсу. В предложениях аборигенов предполагается учесть и разрешенные для коренных виды промысла, и формы доступа отдельных семей к рыбным ресурсам, гарантирующие не слова и не документы, а реальное количество рыбы. Будут вноситься и поправки в закон о рыболовстве. 
Пожалуй, самой горячей темой семинара стал до сих пор не устраненный конфликт между интересами КМНС и задачами охраняемых природных территорий (ООПТ), учрежденных в зонах традиционного природопользования аборигенов. Как отметил Григорий Ледков, почти 80 % земель коренных народов в России сегодня отданы под ООПТ разного статуса, а на Дальнем Востоке порой даже раздаются новопоселенцам в рамках программы «ДВ гектар». При этом действующий закон об ООПТ, несмотря на многолетние усилия общественности, категорически запрещает на этих землях любое природопользование, в том числе традиционное. Последним ударом для КМНС было изъятие территорий традиционного природопользования (ТТП) из перечня ООПТ несколько лет назад. Этот чисто законодательный казус уже породил целый вал жалоб и судебных исков по стране. При создании нацпарка «Бикин» по инициативе Администрации Президента как раз и предполагалось разом снять правовой конфликт между экологами и аборигенами, чьи интересы всегда были едины -  защита естественных природных комплексов региона. Высокие чиновники обещали – закон будет изменен с учетом интересов аборигенов, чтобы снять все конфликты по стране, и прежде всего – в соседнем нацпарке «Удэгейская Легенда». 
Не сложилось – в Госдуме весы склонились в другую сторону. Интересы аборигенов было предложено отстаивать в рамках Положений о конкретных ООПТ. Это и было сделано на Бикине, однако породило неутихающий доныне конфликт между прежней официальной структурой на территории – арендатором угодий, общиной «Тигр», и вновь созданным нацпарком «Бикин». Сообщество Красного Яра, частью преданное вдруг потерявшей абсолютную власть общине, а в большинстве уже работающее в нацпарке, оказалось расколото. Впрочем, как и федеральная власть, где воля Президента - не всегда закон для законодателей. Директор WWF России Игорь Честин, во многом способствовавший созданию нацпарка «Бикин» с целью сохранения уникального природного комплекса, обозначил конфликт как чисто юридический, между общиной и парком. Исходя из этого, единственно разумным выходом, который и предложил опытный политик Григорий Ледков – создать рабочую группу из всех заинтересованных сторон и внести четкие предложения в Госдуму в рамках имеющихся у депутата возможностей.  


]]> https://ngo-broc.com/tpost/rls8axrgj1-o-prirodoohrannih-grantah-i-oot https://ngo-broc.com/tpost/rls8axrgj1-o-prirodoohrannih-grantah-i-oot?amp=true Tue, 08 Dec 2020 03:02:00 +0300 Лебедев А.В. Статьи По сообщению из Вашингтона, Совет Глобального экологического фонда на своем заседании 8 ноября утвердил финансирование масштабного пакета из 41 проекта для 69 стран на общую сумму в 238 млн долларов...

О природоохранных грантах и ООТ

По сообщению из Вашингтона, Совет Глобального экологического фонда на своем заседании 8 ноября утвердил финансирование масштабного пакета из 41 проекта для 69 стран на общую сумму в 238 млн долларов, направленного на решение наболевших экологических проблем. Среди других предусмотрено финансирование в сумме 12,7 миллиона долларов для сохранения исчезающих видов хищников на территории России – амурского тигра и трех подвидов леопарда, обитающих в Приморье, Алтай-Саянском регионе и на Кавказе. Финансирование, как отмечается в сообщении, будет реализовано через отделение WWF в США. 

Поступившее в тот же день сообщение о подписанном президентом России распоряжении о неотложных мерах по сохранению редких диких кошек и лесов на Дальнем Востоке указывает на то, что в Правительстве этого гранта ГЭФ давно ждали. И стоит безусловно порадоваться тому, что несмотря на сотрясающий мировую экономику кризис, межправительственные природоохранные структуры продолжают предпринимать серьезные шаги для сохранения биоразнообразия планеты и ценных экосистем. В частности, в распоряжении президента, помимо прямых мер по сохранению и контролю популяций тигра и леопарда, предусмотрены много лет ожидаемые решения по ограничению лесозаготовок в местах обитания тигра, особенно в защитных и ценных лесах, по созданию федеральной охраняемой территории в средней и верхней частях бассейна реки Бикин. Этот последний массив девственных лесов уссурийской тайги уже давно внесен в лист ожидания в Комиссии по Всемирному Природному Наследию ЮНЕСКО как объект для расширения существующей в Приморье территории этого высшего мирового статуса под названием «Центральный Сихотэ-Алинь». Такие территории мирового значения создаются только на базе существующих национальных  заповедников и национальных парков и гарантируют особый контроль государства и мирового сообщества за их охраной и использованием.

Что же касается информации о якобы «потерянных» для края двух заповедниках, следует посоветовать журналистам быть более внимательными и грамотными при обращении с информацией. Лучше всегда справиться у специалистов. Два приморских заповедника – Морской и Уссурийский – последние, остававшиеся до недавних пор в ведении Академии наук России. В отличие от всех остальных, принадлежащих по профилю Министерству природных ресурсов. Сейчас, в связи с глубокой реформой РАН и передачей всех ее активов в специально создаваемый правительственный Фонд, пришла пора перевести эти два заповедника в ведомство МПР по принадлежности. Хотя экологи Приморья знают, что это принесет заповедникам немало проблем в силу порочной стратегии МПР по превращению заповедников в парки и активному развитию в них туризма, эти последние островки научного заповедания по крайней мере отныне разделят судьбу остальных коллег в России и обретут полноценный статус для охраны своих территорий в рамках законодательства. Короче говоря, никакого отношения к гранту ГЭФ и созданию национального парка на Бикине эти два заповедника и их судьба не имеют.

Есть еще один нюанс в этой связи, касающийся Бикина. Известно, что община коренных народов «Тигр», арендующая лесной фонд среднего и охотничьи угодья верхнего Бикина, решительно против статуса национального парка для своей реки. И у удэгейцев есть на то немало оснований, потому что в последние годы МПР назначает в руководство нацпарками все чаще людей, слишком склонных прогибаться под бизнес и забывающих о природоохранном назначении своих территорий. В ту же сторону меняется и законодательство.Удэгейцы же хотят не так уж много: реализовать давно существующий и ни разу не реализованный Закон о территориях традиционного природопользования коренных народов на своей территории. Услышат ли их в Кремле, где привыкли быстро выполнять волю правителя – посмотрим.

]]> https://ngo-broc.com/tpost/3kz8r4oy01-sulyandziga-pv-o-pravah-korennih-malochi https://ngo-broc.com/tpost/3kz8r4oy01-sulyandziga-pv-o-pravah-korennih-malochi?amp=true Mon, 12 Jun 2017 03:04:00 +0300 Суляндзига П.В. Статьи Сейчас в различных информационных сетях коренных малочисленных народов развернулась полемика и дискуссии относительно внесения изменения в Федеральный Закон РФ...

Суляндзига П.В. О правах коренных малочисленных народов на землю - 2017

 
Сейчас в различных информационных сетях коренных малочисленных народов развернулась полемика и дискуссии относительно внесения изменения в Федеральный Закон РФ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов», которые разработаны федеральным агентством по делам национальностей РФ. Уже появились первые официальные отклики на эти изменения со стороны организаций коренных малочисленных народов и экспертного сообщества северных регионов (замечания Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Камчатского края, Экспертного Совета коренных малочисленных народов при комитете Ил-Тумэна РС (Я)).

Основная мысль в этих откликах — это категорическое неприятие предлагаемых изменений, которые противоречат положениям Конституции РФ и международным стандартам прав коренных народов. И это очень точная мысль. Однако выводы и предложения, которые делают авторы откликов, по моему мнению, не решают обозначенную проблему — владение и пользование традиционными землями –  а еще больше запутывают ситуацию и не приближают к решению проблемы: обеспечению прав коренных малочисленных народов на землю. Основное предложение, которое звучит в  откликах — это оставить закон о ТТП в старой редакции, 2001 года.

И в связи с этим, а также с ситуацией, которая сейчас разворачивается вокруг выделения пресловутых «квот на вылов рыбы для личного потребления», определения «норм изъятия охотничьих ресурсов для личного потребления», при которых целые поселения коренных малочисленных народов, целые народы становятся браконьерами на своей земле, изгоями на своей родине, я хотел бы еще раз озвучить свои мысли относительно обеспечения одного из главных прав коренных малочисленных народов — это права на землю.

Начну с истории принятия закона о ТТП. Закон разрабатывался и принимался  в совсем другой правовой системе, когда еще не был «порублен» закон «О гарантиях прав…», когда были юридические понятия «бессрочное безвозмездное пользование коренными малочисленными народами охотничьими, рыболовными угодьями и оленьими пастбищами», «приоритетное право для коренных малочисленных народов на пользование охотничьими и рыболовными угодьями»,  когда была статья 42 в законе «О недрах» и многое другое. Обсуждая проект закона о ТТП в конце 90-х — начале 2000-х с депутатами тогдашней Государственной Думы, с правовым управлением администрации Президента, мы, представители коренных малочисленных народов (вместе с нашими верными соратниками О.А. Мурашко, Л.В. Богословской и другими) согласились на компромисс, так как была выработана общая идея, концепция, что территории коренных малочисленных народов будут своего рода природными резерватами с развитием на этих территориях самоуправления. Была достигнута договоренность с органами власти (депутатами, администрацией Президента, правительством), что продолжим развивать эту концепцию, «вживляя» ее в различные «непрофильные» («ведомственные») законы. Было несколько больших попыток со стороны федеральных органов власти нарушить эти договоренности (и в рамках комиссии Козака, и в рамках правительственной комиссии по Арктике), но Ассоциации коренных малочисленных народов удавалось отстоять тогда эту концепцию…

А потом — эту концепцию власти отвергли, разрушив всю конструкцию…
Поэтому, по моему мнению, даже реанимация закона о ТТП в старой редакции не спасет ситуацию. Слишком далеко зашел процесс отчуждения земель коренных малочисленных народов. Слишком мало специалистов в федеральных органах власти, разбирающихся в этой проблеме — права коренных малочисленных народов. Слишком коррумпирована система получения охотничьих и рыболовных угодий. Слишком сильны лоббисты у противников предоставления прав на землю коренным народам.
Мое предложение — коренным малочисленным народам надо начинать процесс земельных притязаний. Как это было в Канаде, как это было в Австралии, как это было в Новой Зеландии  и других странах. Да, ситуация в России не благоприятствует этому процессу — власти будут всячески препятствовать этому процессу, общественность вряд ли поддержит на первых порах, да и Ассоциация, которая должны была бы быть политическим рупором народов, является массовиком-затейником у власти на побегушках.

Да, это сложный политический процесс, да, он будет тяжелым, но если не начать сейчас, потом для многих народов это будет поздно. Иного выхода российские власти – своей политикой грубого нарушения прав коренных малочисленных народов – не оставили.
И в заключение, я хочу привести вам отрывок из статьи многоуважаемого В.А. Кряжкова, который точно и понятно изложил правовые подходы к данной проблеме.
«…Право аборигенов на владение и пользование землей — одно из важнейших. Его обретение вызывает острую дискуссию и нередко активное противодействие. Россия в данном отношении не исключение. Можно предположить, что подобное связано с незнанием специфики этих народов, некоторыми другими причинами, но главная из них состоит видимо в том, что земли аборигенов, как правило, богаты нефтью, газом и иными природными ископаемыми. Соответственно, признанию права коренных народов на земли их исконного проживания противопоставляется позиция органов государственной власти, которые боятся утратить контроль над этими территориями и природными ресурсами, не желают брать на себя обязанности считаться с мнением названных народов, нести ответственность перед ними и действовать под их контролем. Есть, безусловно, и небезосновательные опасения, продиктованные тем, что особые права способны привести к образованию привилегированной социальной группы, которую затем придется защищать от других, зачастую столь же бедствующих социальных групп.

Вместе с тем проблема земли является ключевой для коренных народов. Это объясняется, прежде всего, тем, что земля для них, живущих рыболовством, охотой, оленеводством, собирательством, образует материальную и духовную основу жизнедеятельности. Без нее аборигены обречены на исчезновение или в лучшем случае — на утрату своей самобытной культуры. Нельзя забывать и о том, что в местах своего расселения коренные народы — первопоселенцы. Лишать их возможности жить и хозяйствовать на этих землях, особенно если подобное происходит не добровольно и вне правовых процедур, — есть высшая несправедливость, неприемлемая для государства, претендующего называться демократическим и правовым.

Право аборигенов на землю в значительной степени выступает как системообразующее начало их государственно-правового статуса. С этим правом связывается реализация прав на самоуправление, на участие в пользовании недрами, создаются предпосылки для консолидации народа, лучшего развития языка, культуры и решения социальных вопросов. И, напротив, замечено, что во всех случаях ущемления данных народов лежит одна и та же причина — отсутствие у них прав на землю, воды и другие природные ресурсы.

В настоящий момент земельный вопрос для коренных народов приобретает особое значение. Это становится понятным, если иметь в виду новые реальности России: приватизацию, получение земель в аренду и на правах частной собственности. Без надлежащих гарантий может произойти вытеснение коренных народов с занимаемых территорий или сужение их возможностей в использовании природных ресурсов. Отдельные факты уже свидетельствуют о том, что земельные наделы порой получают люди, далекие от традиционного хозяйствования; выделяемые участки бывают несоизмеримы потребностям одного хозяина; происходит подмена целей землепользования; дается разрешение на пользование землей иностранным фирмам без согласия коренного населения.
Подчеркнем, что обеспечение права коренных народов на земли имеет не только локально этническое значение. В конечном счете, это способ рационального использования природных богатств и в целом защиты экологической системы.
Особым элементом системы местного самоуправления могли бы стать аборигенные территории. О целесообразности такой формы говорит зарубежный опыт. Это решение находит теоретическое обоснование и поддерживается коренными народами. В российской действительности прообраз данных территорий угадывается в попытках образования в местах проживания указанных народов территорий традиционного природопользования. 

Развивая наметившуюся линию, необходимо исходить из следующего: аборигенные территории выделяются по инициативе коренных народов в местах их традиционного проживания и хозяйственной деятельности; границы и площади земель определяются федеральными органами по согласованию с аборигенами и органами государственной власти субъекта (или субъектов) Российской Федерации с учетом их реального расселения, потребностей и возможностей хозяйственного освоения земель; данные земли рассматриваются как федеральные самоуправляющиеся, допустимо делегирование отдельных полномочий по их управлению государственным органам субъекта федерации; указанным землям может быть предоставлен статус национальных природных парков или других особо охраняемых территорий, что не должно затрагивать льготы и преимущества, которые получают народы, проживая на аборигенных территориях; возможен различный правовой режим аборигенных территорий, а также земель, входящих в их состав, при том, однако, что должны быть гарантированы минимум неотчуждаемых земель (находящихся в целевой собственности аборигенов), особые права на использование и владение пастбищами и угодьями, полезными ископаемыми, включая нефть, газ и минералы; коренные народы, получая территории в вечное неотчуждаемое владение и пользование, отказываются от притязаний на свои исторические земли, используют выделенную землю на началах этнического самоуправления, с соблюдением правовых норм рационального природопользования и под государственным контролем.

Отношения по поводу аборигенных земель (территорий) могут быть урегулированы законом или договором. Первый способ типичен для российской правовой системы, согласуется с необходимостью защиты публичного интереса.
Было бы правильно в данной ситуации федеральный закон рассматривать как результат трехсторонних переговоров — коренных народов (их представителей), федерального и регионального правительств. В нем следовало бы определить наиболее принципиальные положения о статусе земель и соответствующие гарантии прав коренных народов, предоставив возможность субъектам федерации принимать дополнительные акты, конкретизирующие решение вопроса с учетом имеющейся специфики.

Вместе с тем целесообразно обсудить допустимость использования при регламентации указанных отношений публично-правового договора. Такая форма, как было показано, применяется за рубежом в подобных случаях. В контексте с российской действительностью она впервые на государственном уровне упоминается в названном выше Постановлении Государственной Думы от 26 мая 1995 г., в котором предлагается рассмотреть вопрос о создании системы договорных отношений Правительства Российской Федерации с территориальными объединениями общин коренных народов.
Преимущества договора в том, что он выступает как согласованный норматив поведения. Его участники добровольно берут на себя определенные обязательства и несут взаимную ответственность за их исполнение. При этом вырабатываются конкретные правила, что очень важно именно в связи с вопросом об аборигенных территориях в России ввиду множественности коренных народов, разнообразия условий проживания и хозяйственной деятельности, а также производной отсюда неоднородности их земельных притязаний.
Договорные правоотношения призваны персонифицировать государственную волю. Следовательно, они должны базироваться на Конституции или законе. Конституция Российской Федерации допускает использование договоров между органами государственной власти (ст.ст.11, 66, 78). Вместе с тем она не содержит каких-либо препятствий для расширения договорной практики, которую можно было бы распространить федеральным конституционным законом и на отношения коренных народов с государством. Указанным законом необходимо, во-первых, признать договор как вид нормативного регулирования; во-вторых, определить круг вопросов, для регулирования которых используется договор; в-третьих, предусмотреть процедуры заключения и исполнения договоров, защиты прав и интересов сторон, а также меры ответственности их за невыполнение договорных обязательств. Такое “освещение” легализует договор и делает его органичной частью российской правовой системы.
В заключение подчеркнем, что коренные народы, хотя и занимают в этническом спектре Российской Федерации скромное место, но в силу своей малочисленности, своеобразия культурной и духовной жизни, питаемой связью с землей, нуждаются в особом внимании со стороны государства…  При этом обеспечение права аборигенов на земли их традиционного проживания и хозяйственной деятельности является ключевым в системе государственных мер…»

]]> https://ngo-broc.com/tpost/ss7jnft571-bez-prav-na-zemlyu https://ngo-broc.com/tpost/ss7jnft571-bez-prav-na-zemlyu?amp=true Sun, 18 Sep 2022 10:12:00 +0300 «Якутия инфо». 2 августа 2022 г. Статьи Вновь представители Коренных малочисленных народов Севера столкнулись с необходимостью доказывать, что они имеют право заниматься традиционной хозяйственной деятельностью на своих землях.

Без прав на землю

Вновь представители Коренных малочисленных народов Севера, как и в случае с намечающейся вырубкой леса в верховьях Амги, столкнулись с необходимостью доказывать, что они не являются нарушителями и имеют право заниматься традиционной хозяйственной деятельностью на своих землях.
В апреле нынешнего года Якутская природоохранная прокуратура направила судебный иск в адрес Министерства экологии республики в связи с тем, что выявила нарушение в виде наложения границ территорий традиционного природопользования (ТТП) на границы особо охраняемых территорий. Проще говоря на территории, где проживают КМНС и занимаются традиционным хозяйством, в том числе охотой, налагаются границы земель, признанных особо охраняемыми, на которых охота запрещена. Всего прокуратура установила, что наложения затрагивают территории 75 охотугодий, закрепленных за 63 охотпользователями. Данные охотугодия размещены на территории 18 улусов республики.

В связи с этим Министерство экологии до завершения судебного процесса временно отменило выдачу общинам разрешений на охоту. Редакция обратилась к председателю Союза общин КМНС Якутии Петру Гересу за разъяснением по ситуации. По его словам, члены общин опасаются, что в результате судебных разбирательств они могут получить запрет на занятие охотой.

— Общины опасаются, что у них могут изъять территории традиционного природопользования. То есть то, что входило в территорию охотничьего пользования КМНС, может лишиться этого статуса. Там же есть примеры частичного наложения участков ООПТ на земли КМНС. Даже если на какую-то маленькую часть участка есть наложение, под сомнение ставится вся ТТП КМНС. Но есть территории, на которые полностью налагаются ООПТ.

— Как может происходить разрешение этой ситуации?
—Тут возникает вопрос, что раньше было зарегистрировано. В большинстве случаев ООПТ были созданы позднее, чем территории, которые были закреплены за общинами. Тут имеет значение принцип первичности. Я думаю, это вопрос взаимодействия общин и Минэкологии Якутии. Министерство этот момент должно было проконтролировать, поскольку процесс формирования ООПТ не согласовывался с общинами КМНС, - отметил Герес.

Мнение о том, что особо охраняемые территории появились позже, чем были сформированы ТТП, также разделяет Вице-президент Ассоциации КМНС Якутии Любовь Христофорова. По её мнению, на землях, где традиционной хозяйственной деятельность занимаются исключительно коренные народы, природа сохраняется не хуже, чем в пределах особо охраняемых территорий.

— Земли общин были закреплены за ними ещё в 90-х годах прошлого века. Они дошли до нас в существующем виде именно потому, что на них всегда проживают аборигены и ведут свою деятельность не в ущерб окружающей среде. Создание на их месте большого количества ООПТ с множеством ограничений и запретов, – излишне. Можно сократить их количество или охват границ, убрав наложения на земли общин. Для нас это был бы выход. От этого сохранность земель не пострадает. Невосполнимый вред этим территориям наносит исключительно промышленная деятельность недропользователей.-- По информации Любови Христофоровой, только в одном Жиганском-национально эвенкийском районе в границах трёх ООПТ находятся 25 общин (хозяйств) КМНС. -- Если суд по иску прокуратуры признает неправомерным заключение соглашений о ТТП между охотпользователями и Минэкологией республики, получится, что наши народы, на постоянной основе живущие охотой, станут вне закона.

Уполномоченный по правам КМНС Якутии Константин Роббек видит выход в досудебном согласовании позиций между Минэкологии, прокуратурой и общинами. Но в то же время он не видит причин для приостановки выдачи разрешений на охоту. — «В мой адрес поступил ряд коллективных обращений по этому вопросу. На мой запрос в Минэкологии республики ответили, что разрешения не выдаются в связи с тем, что охотугодья налагаются на ООПТ. Я ознакомился с исковым заявлением природоохранной прокуратуры в Якутский городской суд. Отправил запрос в Якутскую природоохранную прокуратуру, поскольку в исковом заявлении не идет речи о традиционной хозяйственной деятельности КМНС, речь идет просто о наложении некоторых участков.

В соответствии с республиканским и федеральным законодательством установлено право КМНС заниматься на территории ООПТ традиционной хозяйственной деятельностью, в том числе охотой. Сейчас жду ответа от Природоохранной прокуратуры. Моя позиция – необходимо всем встретиться, создать рабочую группу в расширенном составе. Сформировать единую позицию с республиканскими органами власти, чтобы выйти на согласованную позицию в суд».]]>